Эта модель разрабатывалась несколько десятилетий, чтобы объяснить три факта: «разбегание» галактик, открытое американским астроном Эдвином Хабблом (1889— 1953); наличие реликтового космического излучения; количество гелия в космосе.

В 1929 г., фотографируя звездное 1ебо в обсерватории Маунт-Вилсон в Салифорнии, где тогда находился самый мощный в мире телескоп, Хаббл Сделал сенсационный вывод. На основе красного смещения в спектрах галактик он обнаружил, что они как будто удаляются от нашей, и тем быстрее, чем дальше находятся. Поскольку Земля не центр Вселенной, это может означать только одно: расстояния между спиральными галактиками увеличиваются.

Из наблюдений Хаббла следовал логический вывод: когда-то в прошлом Вселенная представляла собой маленький сверхплотный сгусток вещества. Термин «Большой Взрыв» придумал английский астроном Фред Хойл (род. 1915), который, кстати, выступил против этой теории. Он предложил альтернативную теорию «стационарной Вселенной», согласно которой она остается в равновесии, поскольку уменьшение ее плотности, вызванное расширением, уравновешивается непрерывным образованием нового вещества.

В 1946 г. американский астрофизик русского происхождения Георгий Гамов предположил, что если теория Большого Взрыва верна, то выделившаяся при образовании вещества энергия должна была оставить следы в виде космического радиоизлучения, или фонового излучения. Правда, рассеиваясь в течение 13 млрд. лет, эта энергия должна была остыть почти до абсолютного нуля, т.е. -273°С. Она была обнаружена в 1965 г. двумя американскими радиоастрономами Арно Пензиасом и Робертом Вилсоном. Случайно они зарегистрировали фоновое излучение, названное ими реликтовым, во всех частях небосвода. Оно соответствует температуре -270°С, т.е. всего на 3°С выше абсолютного нуля. В 1978 г. за это открытие Пензиас и Вилсон получили Нобелевскую премию.
Несколько позднее такая однородность температуры озадачила сторонников теории Большого Взрыва. Если реликтовое излучение, свидетель начального состояния Вселенной, в ней повсюду одинаково, значит, и вещество изначально было распределено равномерно. Почему же оно собралось в спиральные галактики и оказалось сконцентрированным в миллиардах звезд и планет?

Ответ дали Джордж Смут и его коллеги из Калифорнийского университета в Беркли. Они детально изучили реликтовое излучение, используя данные спутника СОВЕ. В 1992 г. им удалось обнаружить крайне слабую неоднородность этой фоновой температуры. Ученые сделали вывод, что таким же было и исходное состояние Вселенной, она уже изначально содержала в себе сгустки вещества — зачатки будущих галактик.